все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать

ЗАХЛАМИНО ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ (К. Ткаченко)

Просмотров: 1 717
 
  В Омске пару десятилетий после исчезновения деревни Захламино с лица земли, существовало представление о неком воровском 'Захламино', заповеднике чистых блатных нравов и прибежище вступивших в конфликт с законом. Так можно понять гордость 'солнца омской поэзии' Аркадия Кутилова 'Я Омск люблю легко и пылко':
  
   ... На Луговых украл гитару,
   со всем Захламиным дружу...
   И по Казачьему базару
   с воровкой Эллочкой брожу...
  
  Разумеется, бомжу, бродяге, завсегдатаю психдиспансера и КПЗ, хроническому диссиденту - это всё о нём, о самом выдающемся омском поэте второй половины двадцатого века - по нраву были не благоустроенные Нефтяники с ранжированным добропорядочным населением, а окраинный частный сектор с его делением на чужих и своих - чужих можно и нужно бить! - круговой порукой, ненавистью к любой власти и любовью к не совсем глубокомысленному времяпрепровождению.
  
  Это последнее упоминание в большой литературе о Захламино. Стихотворение относится к 1970-м.
  
  Оппозиция 'нефтяники' - 'захламинцы' в моей памяти отсутствует. Можно утверждать, что с конца 60-х не существовало противопоставление 'прогрессивных' нефтяников и 'отсталых' захламинцев. В годы моего детства реальное Захламино ушло в далёкое прошлое, и было полностью мифологизировано. Противостояние 'прогрессивного' и 'отсталого' переместилось в иные пространственные координаты. Но я чётко помню отношение к частному сектору: немного настороженное и презрительное, как к тёмной грани уютного мира Нефтяников. Возможно, такие представления были перенесены с разных ипостасей Захламино на вполне безобидный частный сектор Советского района: к моему детству исчез барачный быт, самодельные трущобы уступили место регулярной планировке честного сектора, да и тот регулярно отступал перед фронтом строительства многоэтажек.
  Промышленная утопия 50-х, светлый город коммунистического завтра, по законам жанра не мог не сосуществовать со своим антиподом. Нефтяники невозможно представить без своего антагониста.
  Вначале коммунистической идее создания ячеек нового общества противостояло косное, отсталое, старожильческое Захламино - как хаос, который надо было уничтожить и структурировать новое пространство. Тьму должен был сменить свет.
  Потом коммунистический гуманизм отчаянно боролся с предшествующей фазой сталинизма - гулаговской экономикой, без которой нельзя было обойтись, но которая висела камнем на шее, препятствуя развитию новых отношений и прорыву новых технологий. Это было время вторжения благоустроенных кварталов в мешанину бараков и времянок 'нового' Захламино, втягиванию масс случайных людей в новые формы жизни.
  И, наконец, вполне зрелое общество нефтяников, вполне сложившийся коллектив социалистического предприятия, отчаянно боролось с окружающим мещанством, нежеланием окружающих жить ради подвигов. Вот эта борьба закончилась поражением нефтяников, вынужденным компромиссом с остальной частью населения СССР. К застою память о Захламино вполне исчезла, вот только затхлый мирок совка перебрался во вполне благоустроенные жилища - хрущёвки, приобрёл внешний лоск и поглотил центральные Нефтяники - прежнюю цитадель промутопии.
  Это повторялось повсюду в Омске, но только в Нефтяниках история сталинского преобразования общества, второй социалистической революции, лишена искажений и наслоений. Описанные мною этапы сопровождали прорыв 'сибирского Детройта' конца 30-х, эпическое становление омской оборонки в 40-х, но только Нефтяники дают возможность воссоздать эксперимент почти в лабораторной чистоте.
  
  6-Й КИРПЗАВОД И АЭРОДРОМ ДОСААФ
  
  Были ещё объекты, исчезнувшие при строительстве Нефтяников - но при этом какое-то время сосуществовавшие со стройкой.
  Речь идёт о 6-м Кирпичном заводе. Он показан на карте 1940 года на месте нынешних Заозёрных, иначе говоря - на 'Озерках'. От него доныне сохранилась улица в два двухэтажных дома - 6-й Кирпичный переулок в окружении панельных высоток в виду пустыря, застроенного гаражами. Пустырь, надо полагать, представляет бывшую территорию кирпичного производства.
  Кирпичное производство конца 30-х в СССР мало изменилось с дореволюционных времён, поэтому, скорее всего, было примитивным и основано на ручном труде.
  Собственно, залегающие в земле слои глины и илистый песок в русле Иртыша, являются единственными полезными ископаемыми в районе Омска. Теоретически на их основе можно развивать производство кирпича. Вот только практически соответствующая глина, располагающаяся неподалёку от поверхности земли и не так далеко от места строительства, попадается не так часто. Омск хронически испытывал - и испытывает до сих пор - дефицит в качественном кирпиче. Дореволюционный кирпич производился мелкими партиями и до сих пор поражает своим качеством. В первые годы советской власти строительство, тем более кирпичное, почти прекратилось, а когда во второй половине 30-х начался строительный бум - многие знания были утеряны и их приходилось компенсировать энтузиазмом. Кирпич того времени откровенно плох, каковым оставался до 60-х - 70-х, пока производство не смогли полностью автоматизировать и механизировать, то есть всё-таки получать продукцию приемлемого качества.
  Наверняка, единственным инструментом для добычи глины была лопата - во всех разновидностях. Плюс лом, кирка и деревянные клинья, которые использовались зимою для взламывания слоёв промёрзшего грунта. Для перевозки использовался гужевой транспорт, глину грузили в телеги и выгружали из оных вручную.
  Промежуточной операцией было то, что сейчас называется дегидратацией - то есть удаление излишней влаги (если она присутствовала изначально) из буртов. Скорее всего, добытая на месте Озерков глина на самом деле была излишне увлажнена, так что складированная в длинные гряды-бурты глина лежала месяцами, высушиваясь и вымораживаясь.
  Механизация того времени могла коснуться самого производства кирпичей - набивки глины в формы и отправки в печь. Выкладка кирпичей на вагонетки перед отправкой в печь и разгрузка (точнее, перегрузка в поддоны) до сих пор выполняются вручную. А вот перемешивание комьев глины до однородной массы, расстилание в формы и обрезка излишков поверху и понизу формы - ещё до революции работало от паровых котлов. Механизация должна была коснуться самой опасной и тяжёлой операции - перемещению вагонеток с кирпичом с печи, где люди не могли выдержать температуру в сотни градусов.
   Завод состоял из нескольких одного-двух длинных бараков, вдоль которых перемещалась глина по пути формирования, обжига и превращения в партию красного силикатного кирпича - цикл этот занимал тогда несколько дней. Бараки должны были быть кирпичными, поскольку значительную часть её занимали печи. Если предположить, что завод снабжал кирпичом строящиеся Нефтяники, то его должны были расширить и модернизировать. В таком виде он просуществовал до того времени, когда под застройку попали территории, ранее отведённые под карьеры. Возить издалека сырьё на устаревшее предприятие смысла не имело.
  скачать dle 11.1смотреть фильмы бесплатно